Евразийский экономический путь: приоритеты, задачи и цели

За последние пять лет совокупный ВВП государств — членов Евразийского экономического союза (Республики Армения, Республики Беларусь, Республики Казахстан, Кыргызской Республики и Российской Федерации) вырос на 16,6%, экспорт сферы услуг — в 2,6 раза, взаимная торговля товарами увеличилась до рекордных 95 млрд долларов, или в 1,7 раза. О результатах саммита ЕАЭС, состоявшегося недавно в Астане на уровне глав государств, — наш разговор с аналитиком Белорусского института стратегических исследований кандидатом исторических наук, доцентом Ольгой Лазоркиной.

— Ольга Игоревна, ЕАЭС, договор о создании которого подписан в конце мая 2014 года, предполагает формирование общего экономического пространства, в том числе свободного движения товаров, услуг, капиталов и рабочей силы. Удается ли консолидировать усилия в этих сферах?

— Большие форумы на уровне глав государств — прямое подтверждение консолидации. Заинтересованность в ней не просто сохраняется, а нарастает. Ярким маркером на саммите стали темы, которые обсуждались в качестве ключевых. Например, одна из них — искусственный интеллект — сквозная для стран ЕАЭС. Мы не только движемся в ритме текущих вопросов и проблем, но и стремимся заложить платформу на будущее. А это значит, что страны ЕАЭС находятся на той стадии консолидации, когда можно найти общие темы и думать о перспективах.

— Однако экономические возможности у стран ЕАЭС разные, и это мешает укреплению союза, синхронизации усилий. Как быть дальше?

— Здесь речь идет о консолидации позиций, она была видна на саммите. А экономические возможности — это другое направление. Тезисы, которые мы услышали от глав государств, касались того, что, несмотря на существующие нюансы, заинтересованность в синхронизации позиций на уровне двусторонних отношений и в пятерке стран достаточно высокая. Как быть дальше? Президент Беларуси Александр Григорьевич Лукашенко как раз и начал свое выступление с ответа на этот вопрос. Он выделил основные сферы, составляющие опору ЕАЭС, и процессы, которые происходят вокруг и на глобальном уровне.

Первый острый вопрос, поднятый белорусской стороной, — эффективность ЕАЭС. Мы видим, что многие проблемы союза, озвученные главой нашего государства, пока остаются нерешенными.

Логично возникли и другие острые темы, о которых говорил Александр Григорьевич Лукашенко. Есть ли у нас время ждать и постоянно дискутировать или необходимо двигаться в новой динамике? Чем мы должны поступиться для того, чтобы повысить эффективность союза? Речь шла о национальных интересах в широком понимании, то есть не только в политическом, но и в экономическом контексте. И на эти вопросы ответа пока нет.

Дело в том, что, когда страна — член ЕАЭС, образно говоря, достает калькулятор и подсчитывает в цифрах, как то или иное решение отразится на национальных интересах, энтузиазм пропадает. Имеются в виду, например, непомерно высокие ставки утильсбора на автомобили в России. Как отметил Александр Лукашенко, эти ставки скоро превысят стоимость самих машин, а из-за разницы в тарифах между странами — участницами союза автомобили стало невозможно свободно перемещать. Президент Беларуси напомнил, что на старте создания интеграционного объединения речь шла о совместном инвестировании в развитие компонентной базы. Однако в реальности каждая из стран начала принимать протекционистские меры, «закрывшись так, что мышь не проскочит».

Поэтому, когда мы говорим об эффективности, о возможностях, то такие шаги ставят многое под сомнение. Что и прозвучало на саммите со стороны Беларуси и других партнеров. Мы понимаем, что Россия сегодня вынуждена идти на непопулярные меры, потому что ситуация в регионе очень непростая. Однако это затрагивает интересы большого количества людей. А ведь у всех наших интеграционных объединений, в том числе ЕАЭС, Союзного государства, ОДКБ, СНГ, главная задача — повысить качество жизни граждан. Но барьеры этому мешают.

Александр Григорьевич задал на саммите острый вопрос: о каком союзе сегодня, в принципе, может идти речь, если мы ставим друг другу такие препоны в законодательстве?

— Каким может быть выход из сложившейся ситуации?

— Если экономические интересы не могут быть реализованы в полном объеме в нашем регионе, значит, мы идем по пути диверсификации, то есть ищем партнеров и расширяем свои возможности с другими странами. ЕАЭС показал высокую динамику сотрудничества на внешнем контуре, в том числе сформировал зоны свободной торговли с Вьетнамом, Ираном, Сингапуром и Сербией. Соглашения с ними значительно снижают или обнуляют таможенные пошлины на взаимно поставляемые товары. В стадии ратификации находятся документы с Объединенными Арабскими Эмиратами, Монголией и Индонезией, которые были составлены в 2025 году, кстати, когда в ЕАЭС председательствовала Республика Беларусь. Идут переговоры с Тунисом. Список можно продолжить. Все видят, что сегодня гораздо важнее не жесткий прагматизм, а дружественные отношения. ЕАЭС демонстрирует именно такую направленность.

Мы ищем партнеров для того, чтобы реализовать свои национальные интересы, но очевидно, что вся глубинная история замыкается здесь, в нашем регионе. И мы фактически услышали ответы на эти вопросы через позицию Казахстана. Она была максимально взвешенной, с пониманием того, что регион балансирует, но ресурсная база России останется одной из самых важных.

У подписанных в рамках ЕАЭС соглашений каждый пункт «пропущен» через национальные интересы, и договорно-правовая база получилась обширная. Но если Европейский союз начал свою деятельность в 1951 году как Европейское объединение угля и стали, в которое вошли Франция, Германия, Италия, Бельгия, Нидерланды и Люксембург для интеграции тяжелой промышленности, то договор о создании Евразийского экономического союза официально вступил в действие с 1 января 2015 года. За прошедшие годы сделано многое. К сожалению, сейчас накопившиеся проблемы становятся более жесткими, в том числе потому, что глобальная экономика оказалась в фазе системного кризиса.

Еще один фактор имеет значение — это высокая взаимозависимость. На данном этапе государства ЕАЭС решают проблему выхода из глобальной экономики с ее разделением труда. Давайте посмотрим на страны ЕС. Они тоже оказались не готовы к кризису. Не помогло и наличие серьезных финансовых средств, и все то, что было наработано за долгие годы. Евразийский экономический союз таким запасом прочности не обладает, тем не менее продолжает свою деятельность.

— Вы уже упомянули, что общая тема, в рамках которой страны ЕАЭС планируют объединить усилия, — это развитие искусственного интеллекта, то есть создание общих вычислительных мощностей, дата-центров, совместных ИИ-моделей. Почему это вызвало реакцию с белорусской стороны?

— Речь идет о цифровом суверенитете и установлении единых правил ответственного применения технологий. Глава нашего государства приземлил тему ИИ, потому что она прозвучала на саммите слишком высокопарно. Необходимо учитывать нынешнюю ситуацию. Сегодня говорят об ИИ как о замене человека, а следовало бы наоборот — о том, что искусственный интеллект должен помогать людям и выполнять только те функции, которые облегчают труд. Поэтому Александр Григорьевич сделал большой экскурс в историю, ведь еще в 1960-е годы задавались этим вопросом, но тогда говорили о помощниках. Вместе с тем глава нашего государства поддержал идею развития искусственного интеллекта в рамках ЕАЭС, в том числе совместными усилиями. Однако, по его мнению, задача стран союза — направить энергию искусственного интеллекта в мирное русло и не позволить превратить его в оружие массового поражения.

В результате главы государств Евразийского экономического союза приняли совместное заявление об ответственном развитии искусственного интеллекта. Этот рамочный документ формирует основу для согласованных действий государств-членов в том числе в сфере применения технологий ИИ в экономике ЕАЭС.

Разумеется, неизбежно встанет вопрос о цифровых платформах, на которых все будет реализовано. Ожидается, что одни страны в этом плане преуспеют быстрее, другие будут чуть отставать. Поэтому важна синхронизация. Глава нашего государства подчеркнул, что нельзя допустить размывания договорных обязательств за счет новых технологических решений, которые тяготеют к национальной компетенции, но прямо влияют на работу внутреннего рынка ЕАЭС.

Президент Беларуси призвал: «Раз уж мы 12 лет назад согласились идти к глубокой экономической интеграции, давайте все цели и задачи союза воплощать в жизнь своевременно и в полном объеме».

ФОТО Андрей Стрельчик, открытые источники